Судебный раздел ипотечного долга супругов

23.08.2019

Начать эту заметку хочу с оговорки о том, что сейчас я постараюсь описать не какое-то отдельное мошенничество, а массовое вредительство, которое очень распространено в наших районных судах.
Если у каждой мошеннической схемы есть вполне определенное количество потерпевших, и есть более-менее понятные способы противодействия ей, то у вредительства, о котором пойдет речь, количество пострадавших не поддается подсчету, и бороться с ним – крайне трудно.
Теперь, собственно, к делу.
В процессах по разделу имущества я всегда стараюсь любыми путями уйти от образования долевой собственности между бывшими супругами (подробнее об этом – здесь).
На мой взгляд, успешный раздел имущества это, прежде всего, такой раздел, при котором у сторон не остается общей собственности и общих долгов. Соответственно, имущественные споры между ними в дальнейшем уже невозможны, т.к. не о чем спорить. Это очень упрощает нормализацию отношений между супругами, пусть даже и бывшими. Напротив, если имущество оставить в общей собственности сторон, и/или, если общие долги оставить двоим супругам, то рано или поздно возникнет конфликт. Говорю об этом убежденно – много раз сталкивался с такими ситуациями.
Соответственно, если передо мною ставится цель решить проблему, а не создать новую, то свою работу строю с учетом сказанного: никакой долевой собственности не оставляю.
На практике, уже начиная с 2006-2008 годов, суды в России волей-неволей согласились с тем, что обремененное ипотекой имущество можно делить в судебных процессах. Совершенно очевидно, что залог препятствует сделкам с недвижимостью (заключению брачного договора или соглашения о разделе имущества), но судебный акт, конечно, сделкой не является, и поэтому суд имеет право произвести раздел недвижимости, обремененной ипотекой.
Давайте не будем сейчас затрагивать вопрос о том, как приобретение имущества в кредит влияет на перспективы раздела общей собственности (этот вопрос детально разобран здесь). Коснемся только узкого вопроса: что происходит с общим долгом супругов-созаемщиков в двух типовых ситуациях:
а) если недвижимое имущество оставлено в собственности одного из супругов (произошел нормальный раздел имущества);
б) если недвижимое имущество разделено в долях между супругами (реализован наихудший сценарий для сторон спора).
Применительно к обоим названным вариантам, старый, еще ельцинский Семейный кодекс России дает следующие указания, содержащиеся в п.3 ст. 39 СК РФ: «общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям».
Указанная норма содержит немного странную формулировку: «долги распределяются». Вообще слово «распределяется» нехарактерно для отечественного договорного права. В общих положениях о договоре (главы 27-29 ГК РФ) понятие «распределение долга» отсутствует.
Могу предположить, что г-н Ельцин не очень вникал в содержание Семейного кодекса России, который подписывал 29 декабря 1995 года, но данную норму закона до настоящего времени никто не удосужился изменить.
Сейчас мы имеем следующее.
Районный судья, уходя в совещательную комнату, чтобы разделить ипотечную квартиру и общий долг супругов, открывает ст. 39 СК РФ и видит там словосочетание «долги распределяются». Он чешет в затылке, искренне (без иронии) старается помочь поругавшимся супругам решить проблему, поэтому пишет в резолютивной части решения:
- произвести раздел общего имущества:
- истице Ивановой передать квартиру, расп. там-то;
- общее долговое обязательство супругов Ивановых по кредитному договору, заключенному с банком АО «ПШН» от такого-то числа распределить Ивановой;
- взыскать с Ивановой в пользу Иванова компенсацию неравнозначности раздела имущества в размере стольких-то рублей.
В итоге на бумаге закрепляется вариант «а», при котором недвижимое имущество оставлено в собственности одного из супругов (произошел нормальный раздел имущества).
Согласно этому решению, в дальнейшем Иванова может сама выплачивать ипотечный кредит, чтобы в будущем снять обременение со своей собственной (а уже не с общей) квартиры.
Скорее всего, в этой квартире она будет жить с детьми, и она не будет волноваться о том, продаст ли бывший муж после снятия залога свою долю посторонним лицам. Благодаря вынесенному судебному решению никакой доли у мужа больше нет, но и долгов – тоже нет. Это хороший, просто отличный вариант, если бы не одно «но».
Судья, находясь в совещательной комнате, так и не решил, что произошло с кредитным договором. Судьба этого соглашения судом не решена, т.к. Семейный кодекс России не дает по этому поводу никаких указаний.
Я понимаю сложившуюся ситуацию и вынесенный судебный акт таким образом: изначально в договоре было две фамилии - два созаемщика. У обоих заемщиков была солидарная ответственность перед кредитором. После вынесения описанного судебного акта, которым долг распределен одному из супругов, все обязательства переданы только ему, а другой созаемщик выведен из числа лиц, ответственных за исполнение кредитного обязательства.
Понятно, что буквально все кредитные учреждения страны с такой трактовкой не согласны. Для них два заемщика всегда лучше, чем один. Поэтому такой судебный акт они, чаще всего, обжалуют.
В апелляции банкиры возмущаются: как это так, без нашего высочайшего одобрения суд сменил правовой режим залоговой собственности, да еще к тому же позволил себе вмешаться в кредитный договор (исключить из него одного из заемщиков).
Я много раз пытался спокойно убеждать представителей разных (вменяемых и не очень) кредитных учреждений, что ничего страшного, по сути, не произошло.
Во-первых, суд в решении ни слова не указал про кредитный договор, про его изменение. Хорошо это или плохо – другой вопрос, но факт есть факт, обвинение суда в изменении договора, на мой взгляд, просто некорректно.
Во-вторых, согласно п.1 ст. 353 ГК РФ, «в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу… залог сохраняется». Поэтому интересы кредитора по-прежнему защищены залогом и сопутствующим обязательным страхованием (ст. 31 ФЗ «Об ипотеке»).
В-третьих, правила п.3 ст. 39 СК РФ: о том, что «общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям» являются императивными. То есть, суд не мог, оставляя квартиру одному из супругов, не оставить ему 100% долга. Это требование закона. Причем эта норма – специальная, созданная именно для супругов, и она имеет приоритет перед общими правилами изменения договора (ст. 450 ГК РФ и др.).
Бесполезно.
Юристы зеленого банка, синего банка и банков прочих цветовых сочетаний буквально вопят: «вы нарушаете наши права, суд нарушает наши права».
Не помогают даже доводы логики.
Посудите сами: не будут двое бывших супругов вовремя оплачивать ипотечные платежи, если в итоге, после погашения долга, недвижимость останется в общей собственности. Зачем обслуживать долг с непонятными перспективами обретения личной собственности? Поэтому, на самом-то деле, судебное решение, которое я процитировал, отвечает не только интересам супругов, но и интересам кредитора – так как теперь есть один заемщик, который крайне заинтересован в своевременном погашении долга, ведь заложенная собственность стала его личной. Но логика, конечно, не способна убедить представителей капитала. Доводы о том, что, уходя от долевой собственности, суд также пытается избежать поножовщины, тоже не работают.
Банки всегда настаивают: долг распределять нельзя, т.к. это «изменение договора кредита, действия в обход правил ст. 450 ГК РФ».
Мало того, юристы кредиторов заявляют: это решение нам не указ. Раз договор не изменен, ответственность заемщиков все равно солидарная, и не важно, что написано в резолютивной части решения – кредитный договор все еще действует на обоих супругов.
Судьи знают об этом, и сейчас все труднее добиться распределения судом долга одному из супругов, так как это, якобы, «влечет нарушение прав кредитора», и почти повсеместно трактуется вышестоящими судами как «изменение кредитного договора».
Получается, что судьи вынуждены отказывать в распределении долга одному из супругов из-за деструктивной позиции банков и из-за того, что их, судей, полномочия не прописаны толком в ст. 39 СК РФ.
Все это влечет тяжелейшие последствия, т.к. если долг супругов остается общим, то суд вынужден не только долг, но и имущество делить пополам, иначе возникает нарушение ст. 39 СК РФ.
Такая судебная практика, прежде всего, бьет по небогатым людям.
Состоятельный клиент или клиентка, узнав о данной проблеме, просто досрочно гасят ипотечный кредит, и поставленный мною вопрос снимается.
Бедный заемщик так поступить не может – у него нет денег на досрочное погашение долга.
В итоге, из-за вредительства со стороны кредитных учреждений, и, как это неудивительно, из-за неуверенности в своих правах районный судей, массово принимаются решения с таким содержанием: недвижимость поделить между супругами по 1\2, долг распределить каждому из супругов по 1\2.
Таким образом, мы плавно скатываемся к варианту «б», в котором искусственно нарезается долевая собственность на недвижимость, и провоцируются конфликты, противоправные действия бывших супругов друг против друга.
Мало того, такие решения (о разделе долга в равных долях) чаще всего еще и не имеют правовых последствий.
Как так – спросите вы? Решение суда не имеет правовых последствий?
Я сам удивляюсь, но вот смотрите.
По моим наблюдениям, обычно после вынесения решения по «распределенному» в долях кредиту все равно платит только один супруг (тот, кто пользуется недвижимостью). Затем, выплатив какую-то сумму, он же обращается с регрессным иском к другому супругу. Иск, конечно, удовлетворяют.
Но ведь и без судебного решения о распределении долга плательщик мог бы заявить регрессные требования к другому супругу (пп.2 п.1 ст. 325 ГК РФ). Он мог бы это сделать после расторжения брака и погашения долга полностью или в части. Возникает вопрос: в чем тогда вообще смысл решения суда о разделе долга в долях? Правовых последствий относительно распределения долга, по сути, нет вообще никаких.
Получается, это просто бумагомарательство за государственный счет, за наш с вами счет.
Я не видел еще ни одного судьи, который бы рискнул указать, что его решение о разделе долга меняет солидарную ответственность заемщиков на долевую, что у каждого теперь свой график платежей, что каждый платит только за себя. Нет таких решений.
К сожалению, проблема эта рукотворная, созданная великим трезвенником 29 декабря 1995 года. Но ее до сих пор никто не думает решать, так как сложившееся положение полностью устраивает банки.
Наши районные суды до сих пор не уверены в том, что они могут не просто «распределять» долг, но и менять кредитный договор, устанавливать персональную ответственность вместо солидарной и наоборот.
По моему мнению, исходя из смысла действующей ст. 39 СК РФ, суд и сейчас вправе распределять долг вслед за имуществом. Думаю, что суд даже обязан это делать, исходя из прямого толкования ст. 39 СК РФ: если имущество остается одному супругу, ему же должен перейти и долг, но большинство судей боятся так делать.
Доживем ли мы до изменения закона, чтобы прекратить бесконечные толки на эту тему?
Понятно одно: риелторы, помогающие оформлять сделку, должны предупреждать своих клиентов, оформляющих ипотечный кредит на обоих супругов, что такая форма оформления договора может вызвать огромную головную боль в будущем при разделе имущества. Это, подчеркиваю, не коснется состоятельных людей, но они и ипотечными кредитами пользуются меньше, чем все прочие.
Выводы?
Надо ломать эту ситуацию. Вредительство кредитных учреждений в районных судах надо прекращать. Нужны поправки в закон, либо тематические разъяснения Верховного суда России, потому что сейчас деструктивная позиция банков и неуверенность в себе судей только провоцирует конфликты и не дает супругам мирно решить имущественные вопросы.
Столько лет это уже длится - накипело

герб_ср размер.jpg

www.granatmaxim.ru

Еще статьи