Раздел ООО между супругами

07.09.2019

Давненько не пополнялась моя обширная коллекция брачных афер. Настало время положить в неё еще одну схему, т.к. в 2018-2019 г. дважды с ней встречался.
Оба раза стартовые условия были похожими.
В первом случае в период брака была приобретена доля в региональной нефтяной компании. Бизнес был сам по себе доходным, к тому же на балансе компании числились довольно заметные основные средства.
Во втором случае в браке «с нуля» было построено предприятие, связанное со строительством, продажей стройматериалов и подрядными работами. Компания имела развитую сеть филиалов. Доли в уставном капитале в обоих случаях были оформлены на мужей.
Оба случая также объединяет то, что стоимость компаний существенно превышала все остальные активы супругов. Конечно, это имущество представляло максимальный интерес для раздела. И в первом, и во втором случае мужья не пожелали делиться бизнесом со своими женами.
При этом у обоих мужей имелись схожие проблемы: у принадлежащих им обществ были заключены длительные и дорогостоящие контракты с такими контрагентами, перезаключить договор с которыми не просто. Соответственно, открыть новую фирму и перебросить на нее имущество было невозможно. В первом случае это было нереально также и из-за позиции других соучредителей бизнеса.
У обоих мужей при этом были доверенные лица, на кого они могли бы переоформить свои доли в капитале, но закон не позволял им это сделать.
Давайте разберемся, что к чему.
В соответствии с п.11 ст. 21 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», «сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению путем составления одного документа, подписанного сторонами. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки». Кроме того, согласно п. 3 ст. 35 СК РФ, «для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки».
Мужья прекрасно понимали, что их жены не дадут согласия на фиктивную продажу долей в уставном капитале принадлежащих им компаний. Даже обращение с такой просьбой вызвало бы, скорее всего, подачу иска о разделе имущества и арест общей собственности.
Тем не менее, обоими мужьями выход был найден. Точнее, им его подсказали нотариусы.
Вместо того, чтобы на своих доверенных лиц переоформлять доли в обществах через обычную куплю-продажу, было сделано иное. Сначала решением учредителя в компании увеличивался уставный капитал. Этим же решением в качестве соучредителя принимался фиктивный участник (управляемое мужем лицо). Он же довносил вклад в уставный капитал, увеличивая его до необходимой суммы. После этого муж писал заявление участника общества о выходе из общества и в ЕГРЮЛ вносились соответствующие изменения. Выходящему участнику в одном случае даже была выплачена какая-то символическая компенсация стоимости доли.
После внесения в ЕГРЮЛ изменений формально мужья переставали быть владельцами компании, и делить с женами, соответственно, было уже нечего.
Жены узнавали о совершенном постфактум.
Вариантов как-то перекупить фиктивного учредителя, склонить его на свою сторону у женщин в обоих случаях не было. Ситуация, в которую они попадали, оказывалась достаточно сложной.
Формально участник может покинуть общество посредством подачи заявления при условии, что соответствующая возможность закреплена уставом организации (ст. 26 закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).
Кроме того, даже отказ участника общества от причитающейся ему выплаты законен, и представляет собой прощение долга (ст. 415 ГК РФ). О законности таких действий говорит многочисленная судебная практика: например, см. постановление АС Северо-Западного округа от 16.07.2015 по делу № А52-2286/2014.
Но должны ли были мужья получать согласие своих жен на выход из обществ?
Тонкость здесь вот в чем.
Статься 35 СК РФ говорит именно о необходимости получения согласия супруги на совершения сделки по распоряжению имуществом.
Между тем, относительно правовой природы заявления о выходе из общества ведутся споры. Существует мнение, что данное действие - акт волеизъявления, или разновидность «юридически значимого сообщения».
Получается, мужья играют на подмене понятий.
Если выход участника из компании является субъективным правом лица, которое оно может выразить «волеизъявлением», то печать нотариуса на заявлении о выходе из общества лишь констатирует реализацию права этого лица и согласие супруга не требуется. Напротив, если считать выход участника из общества сделкой, то она, конечно, требует согласия супруга.
По моему личному мнению, выход учредителя из компании – односторонняя сделка. Об этом говорит, например, Постановление Президиума ВАС от 21 января 2014 г. N 9913/13. ВАС РФ однозначно указал: «выход супруга из общества с последующим распределением перешедшей к обществу доли другому участнику (или третьему лицу) также является распоряжением общим имуществом супругов и может рассматриваться как сделка, противоречащая пункту 2 статьи 35 Семейного кодекса. Такие сделки могут быть признаны недействительными по иску другого супруга или его наследника, если имеются доказательства, что приобретающий долю участник знал или заведомо должен был знать о несогласии другого супруга на совершение сделки».
Проблема в том, что существует и противоположная судебная практика, и нотариусы о ней знают.
Например, в Постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда по делу N А41-11823/11 суд сослался на разъяснения, данные в совместном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 90/14 от 9 декабря 1999 г. "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью". Так, в соответствии с п. 1 ст. 26 ФЗ об ООО "участники общества вправе в любое время выйти из общества независимо от согласия других его участников". Суд пришел к выводу: «из указанных положений Закона следует, что выход участника общества из состава участников является односторонней сделкой, для совершения которой необходимо и достаточно выражения воли одной из сторон». При этом суд указал: «права участника общества возникают из личного его участия в обществе и регламентированы нормами корпоративного, а не семейного законодательства. Исходя из этих норм, у другого супруга может возникнуть только имущественное право на часть выплаченной действительной стоимости доли».
Есть подобные решения и в районных судах.
Например, Советский районный суд г. Казани по делу № 2-12329\2016, отказывая в иске обманутого супруга, постановил в точно такой же ситуации: «поскольку в данном случае сделка по распоряжению недвижимостью и сделка, требующая нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, как это предусмотрено п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, не совершалась, суд руководствуется положениями п. 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающего последствия распоряжения имуществом, не перечисленным в п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации».
По сути, такая судебная практика узаконивает действия нотариусов, которые проводят выход участника из общества без согласия его супруги.
Соответственно, упомянутые мужья преуспели в нарушении прав своих жен, действовали они грамотно. Им не пришлось подделывать согласие жены на сделку, приводить, как это делалось ранее, других женщин с паспортами своих жен к нотариусу, и заниматься тому подобной «уголовщиной». Они технично увели имущество из-под раздела.
Но что с этим обманутые жены могут сделать?
Многое зависит от цели, которая ставится перед юристом.
Если поставлена цель оспорить совершенную сделку (настаиваю, что это все-таки сделка), то, руководствуясь вышеназванным постановлением ВАС РФ, можно попробовать выиграть процесс и вернуть в общую собственность супругов долю в компании. Конечно, существует и риск проиграть процесс, т.к. суд может ориентироваться на более свежую практику, как это сделал районный суд в Казани.
Поэтому предлагаю переформулировать задачу для юриста, который будет вести дело такой обманутой супруги. Если не ставить цели вернуть компанию в общую собственность супругов, все становится довольно просто.
Во-первых, даже те судьи, кто описанные действия не считал сделкой, едины в том, что обманутая супруга имеет право на денежную компенсацию реальной стоимости доли (см. практику выше).
Во-вторых, еще в 1998 г. в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" (с изменениями и дополнениями) ВС РФ было указано: «в случае, когда при рассмотрении требования о разделе совместной собственности супругов будет установлено, что один из них произвел отчуждение общего имущества или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, либо скрыл имущество, то при разделе учитывается это имущество или его стоимость».
Таким образом, обманутая жена может и должна просить судебной оценки стоимости доли в компании на дату выхода мужа из общества, и вправе добиваться взыскания с мужа 1\2 от указанной суммы. Такая истица вправе требовать компенсацию деньгами, или, что логичнее, другим имуществом. Такие требования с очень большой вероятностью будут удовлетворены судом.
Но, что удивительно, и что не могу не отметить: листая судебную практику по описанной ситуации, вижу, что проблема обманутых именно таким образом жен в большинстве случаев остается не решенной. Совершенно понятно, кстати, почему. Не разобравшись в проблеме, которую мы сейчас затронули, они ставили перед своими юристами изначально неверную задачу: требовали оспорить совершенные сделки. Из-за описанных трудностей такие истицы проигрывали процесс за процессом и начинали отчаиваться. Разуверившись в судебной системе, эти женщины уже не заявляли в суде тех требований, которые привели бы к положительному решению их дела. Между тем наша Фемида в данном случае вполне работоспособна, просто уже в который раз убеждаюсь: тяжелее всего в иске дается именно формулировка требований. Ошибешься – не получишь результата.
Как говорил великий Роберт Шекли: «чтобы правильно поставить вопрос, нужно знать большую часть ответа».


герб_ср размер.jpg

www.granatmaxim.ru

Еще статьи